Донецк: жить-то нужно

Ніна Потарська

Каждое утро в Донецке из окна съемной квартиры я наблюдаю стройную очередь за гуманитарной помощью.

Гуманитарный штаб “Поможем”, пожалуй, для многих стал островком стабильности в неспокойном Донбассе по обе стороны политических баррикад. Это не начало хвалебной оды Ринату Ахметову, хотя люди ему очень благодарны:

Без этой помощи мы бы не выжили, – говорит пожилая женщина в очереди.

Я уже несколько месяцев не получаю пенсию, да и что от пенсии, с такими ценами ее все равно ни на что не хватило бы. Да и покупать скоро нечего будет в магазинах уже мало что осталось, – добавляет она.

Пока я расспрашивала людей из очереди за продовольственным пайком, мимо пробежал мужчина – он догонял карманников, которые уже успели сесть в такси.

После шести-семи вечера на улицах почти нет людей, с одиннадцати комендантский час, об этом напоминает заводской гудок, сразу после отключают горячую воду в нашем районе. “Местные” рекомендовали не испытывать судьбу следить за временем и не гулять после одиннадцати, иначе могут задержать. Время тут, кстати сказать, московское.

Скажи мне который час, и я скажу кто ты, – актуальный перифраз Эврипида.

Засидевшись вечером на работе или в гостях, лучше вызвать такси – так спокойней.

Между районами города стоят патрули, и киевская прописка при проверке документов вызывает интерес, и даже в комплекте с пресс-картой могут быть дополнительные вопросы. Представители местных властей к нам относятся с некоторым подозрением и периодически просят не перекручивать и писать правду.

В Донецких магазинах продовольственный кризис все больше заметен. В Киеве я тоже застала пустые полки, но это было связанно с очередным падением гривны, массовым психозом и скупкой товаров по старым ценам. В Донецке такого нет, люди не спешат отовариться, особо не за что, даже продавцы на рынке не пытаются тебе впихнуть добавочку – им понятно, что денег нет.

Что с курицей?, – спрашиваю я, глядя на “уставшую” куриную тушку.

Она просто разморозилась, товары на постах не пропускают по несколько дней, теперь мясо часто привозят замороженным. Берите, других не будет. И зачем они так над нами издеваются? Мы так бедно никогда не жили. Никак не поделят свое, а мы все терпим, – жалуется продавщица.

Так что выбирать продукты не приходиться. Если нужно молоко, на полке будет только молоко одной марки. То же и по другим наименованиям товаров. На прошлой неделе в центре сложно было найти яйца, потом завезли. Мясо купить тоже сложно, особенно свежее мясо.

– Стала жарить печень – оказалась протухшей. По дате была свежей, жаль денег, она же не дешевая, – жалуется покупательница.

После остановки ввоза продуктов украинского производства наплыва товаров из России не случилось. Поверхностный маркетинговый анализ полок в супермаркете показал, что их товары есть, но даже с учетом блокады украинского больше.

После оглашения перемирия, в продолжительность которого мало кто верит, стали работать магазины, салоны красоты, рестораны, хотя и по сокращенному графику. “Мы открылись!” торжественно сообщают распечатанные на черно-белом принтере бумажки. Город постепенно оживает, люди чаще выходят на улицы, в городе заметно больше военных – вояки вернулись с передовой, но жителям так спокойней – значит, нет активных боев, и не будет обстрелов.

В единственном круглосуточном баре “БА-На-На” обычно много людей в форме, почти у каждого с собой автомат, гранаты и другие виды оружия на выбор.

Нет, ну конечно это напрягает, ведут они себя иногда по-хамски, – делится с нами таксист, – они же военные, должны действовать в рамках своего боевого задания. Когда я в армии служил, у меня каждый патрон по счету был, за каждый я должен был расписаться. А сейчас? Вышли на праздник, постреляли из автоматов в небо. Ну, куда такое годиться? Или вот недавно, подвез я ополченцев, а он со мной решил гранатой расплатиться. Нет, я такого не понимаю.

В работе местных органов власти присутствует некоторый сумбур, не с первого раза можно найти информацию о том, где какое ведомство находится и за что оно отвечает, но охранник, стоящий на входе в ОГА, теперь уже “Дома Правительства”, попутно работает как справочное бюро. В очень любезной форме поясняет бабушкам, где они могут написать жалобу в европейский суд по поводу невыплаты пенсии и где получить “тысячу” – “материальную поддержку” от ДНР.

Пенсионеры недовольны тем, что работали они в Украине, а та не платит.

Мы не виноваты, что власти меняются – при распаде СССР пенсионный фонд разделили, а сейчас нас просто ограбили, и оставили без средств.

Блокада и остановка социальных выплат в первую очередь ударила по малообеспеченным: пенсионерам, инвалидам, одиноким матерям, и находящимся декрете. Донецкий Центр матери и ребенка на время летних и осенних обстрелов эвакуировал мам в безопасное место, а с декабря возобновил работу.

Сейчас мы помогаем не только одиноким мамам, но и работаем как мобильный пункт доставки гуманитарной помощи. Для тех, кто не может сам сходить на пункт раздачи, мы привозим гуманитарную помощь домой, по городу у нас таких около 15 тысяч человек. Ежедневно на пунктах раздачи гуманитарной помощи выдают около тысячи продуктовых пакетов, такую помощь можно получить раз в месяц, – говорит Наталья, психолог Центра матери и ребенка:

Сегодня в центре живут пятеро молодых мам с детками. Раньше за сэкономленные деньги с материнских выплат они могли купить себе жилье в райцентре, сегодня ситуация непонятна.

Нам уже все равно, какая власть будет и под какими флагами жить, главное чтобы перестали стрелять и дали спокойно жить, – делится с нами волонтер центра.

Светлана, родившая три дня назад, сегодня выписалась из родильного дома.

Не страшно ли было решиться на ребенка, ты же совсем одна, да и вокруг стреляют? – поинтересовалась я.

– Нет, не страшно, я ребенка хотела, а после аборта можно потом и не забеременеть. Меня об этом часто спрашивают, но жить-то нужно как то дальше, нельзя все время бояться.

Оригінал публікації

Post a Reply

Ваша пошт@ не публікуватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Top